клубfemale
женскихsingle combat
единоборствclub
logo
 

 

Childhool impressions


English version


Два незначительных на первый взгляд события, свидетелем которых я стал в детстве, пробудили во мне сексуальность и создали стереотипы на долгие годы. Оба события произошли в пригороде Ленинграда, где мои родители летом снимали дачу. Было мне тогда, кажется, восемь или девять лет.

В доме, кроме нас с бабушкой (мы занимали всего одну комнату), жила семья хозяев - муж с женой и ее сестра. Мужа мы, правда, ни разу не видели, хозяйки говорили нам, что он тяжело болен и находится в каком-то лечебном стационаре. Однажды я проснулся поздним утром. На улице светило яркое солнце, громко пели птицы, было то ощушение летней загородной радости, которое помнишь всю жизнь. Я встал, посмотрел в окно и тут услышал приглушенный разговор, доносившийся из соседних комнат. Я вышел в коридор. Бабушки, похоже, не было дома, наверное, пошла в поселковый магазинчик что-то покупать - она это делала каждое утро. Я подошёл к двери, ведущей на хозяйскую половину и заглянул через стеклянную вставку двери, для чего мне пришлось стать на цыпочки. В большой светлой комнате, которую хозяева называли горницей, я увидел оживленно разговаривающих сестер. Это были две полноватые (сейчас я бы сказал, ядрёные) и, как мне тогда казалось, пожилые бабы, хотя, думаю, им было не больше 30-35 лет. Младшую, как сейчас помню, звали Тоня. На обеих были накинуты легкие домашние халаты, причем у Тони халат был слегка распахнут, так, что можно было разглядеть плотно сидящий бежевый лифчик и большие облегающие трусы. Вообще-то это было странно, поскольку в свободное от работы время они обычно были очень заняты всякими хозяйственными делами - в огороде или на кухне. Но в тот момент они выглядели расслабленно и, судя по их позам и немного насмешливым лицам, они никуда не спешили. Комната была почти пустая, из мебели там стоял стол со стульями, в тот момент придвинутый к стенке. Пол был застелен светлым ковром. Без всяких видимых причин я ощутил какой-то совершенно безотчетный интерес к этим женщинам, к их телам и к тому, что там происходит и должно ещё произойти. Я нутром почувствовал какую-то тайну, что-то запретное, но не отдавал себе отчет, в чем именно. Несмотря на неудобство стояния на цыпочках, я как завороженный наблюдал, затаив дыхание. Предчувствие чего-то экстраординарного меня не обмануло: обе сёстры сделали шаг назад, сбросили халатики и,… совершенно неожиданно для меня набросились друг на друга как дикие кошки, сплелись руками и стали бороться. Это был шок - я никогда не видел, чтоб женщины или девочки боролись, да еще в нижнем белье. Мое сердце стучало так, что мне казалось они сейчас услышат его стук. Я был так заворожен этим зрелищем, что страшно боялся выдать себя и ненароком помешать действию. Если бы кто-то в тот момент увидел это, мог подумать, что женщины дерутся. Но я уже тогда хорошо отличал дружескую борьбу от драки - я любил бороться с мальчишками, но почти никогда не дрался. Было очевидно, что женщины просто меряются силами, а сил у них явно было в избытке. Женская борьба показалась мне какой-то очень завораживающей и возбуждающей - ничего общего со зрелищем ординарной мальчишеской возни или мужской спортивной борьбы, которую я видел по телевизору. Я буквально обалдевал, созерцая трусы, натянутые на объемистые задницы и на перекатывающиеся под лифчиками большие плотные груди. Думаю, на самом деле, эта дружеская схватка продолжалась не более минуты-двух, но воспоминание о ней оставалось во мне на десятилетия.

Женщины сначала топтались, стараясь повалить друг друга и изо всех сил сопротивляясь усилиям другой. Тогда у меня, разумеется, е хватало слов, чтобы точно ыразить то, что я видел, сейчас я бы назвал это пиршеством женской стихии и женской мощи. Даже через дверь было слышно как тяжело они дышали и сопели. Более крупная старшая сестра обхватила сестру рукой за шею и стискивая её, стала наваливаться на соперницу всем телом, стараясь свалить её (мы с мальчишками тоже применяли этот прием, который мы называли “мертвый ключ”). Тоня отчаянно сопротивлялась, упираясь бедром в бедро сестры, но не смогла устоять под тяжестью навалившейся на нее туши, и была в конце концов подмята. Падение тяжелых тел сопровождалось стуком и визгом. Теперь мне труднее было видеть происходящее внизу, и я стал подпрыгивать в досаде, что могу пропустить самый интересный момент. На полу Тоня была проворнее: захватив сестру за обе руки, она быстро оказалась наверху, ловко прижала ту спиной к ковру и удерживала в этом положении, широко расставив ноги. Старшая ещё пыталась сопротивляться, но, обессилев, обмякла и крикнула: “хватит!” Тоня резво вскочила и радостно воскликнула: “Победила, победила! Ура!” и помогла сестре подняться. Я был очень разочарован, поскольку последний момент поединка был самым захватывающим – наблюдая колебания широкой тониной попы с натянутыми на нее трусами и две пары спрессованных грудей, я чувствовал неизведанное до этого удовольствие и поймал себя на том, что тереблю через трусы свою слегка затвердевшую штучку, впервые ощущая то самое специфическое наслаждение… Отдышавшись, румяные и разгоряченные женщины взяли свои халаты и... увидели мою подпрыгивающую голову… Обе смутились, запахнули халаты и подошли к дверям, за которыми, за которой я стоял окаменевший, не решаясь двигаться. Распахнув двери, старшая строго спросила: “Ну что, это было увлекательно?” А Тоня посмотрела на меня с интересом, как на взрослого, обдав меня пронзительным женским взглядом, от которого мне стало не по себе. “Ступай, и больше не подсматривай”,- улыбнулась она, демонстрируя ямки на шеках и задумчиво потянулась, выпятив грудь…

Остаток лета я провел в мечтах о Тоне - я представлял как борюсь с ней и, преодолевая ее отчаянное сопротивление, кладу ее на обе лопатки. Ничего другого мне, разумеется, на ум тогда не приходило. И всякий раз, когда я видел кого-то из сестер, я вспоминал их поединок. С тех пор мои сексуальные мечтания почти всегда были связаны с Тоней, которую я представлял борющейся со мной или с какой-нибудь дородной женщиной. Иногда, увидев где-то дородную женщину, я представлял ее борьбу с Тоней, что меня очень заводило.

Girl watches wrestling Позже, этим же летом, я стал свидетелем другого эпизода, который тоже по-своему зарядил меня на последующие годы. Гуляя в лесу с бабушкой, мы набрели на большую лесную поляну. Еще на подходе к поляне я услышал приглушенное женское повизгивание. Остановившись на опушке, мы с бабушкой увидели такую картину. На противоположной стороне поляны двое раздетых до пояса мужчин в тренировочных штанах боролись между собой, а вокруг них прыгала и визжала девушка в цветастом сарафане. Девушка визжала не от страха или опасения за борющихся, а в страстном азарте болельщицы - она нервно металась из стороны в сторону, машинально поправляя то прическу, то платье на груди и бедрах. Это была далеко не та дружеская борьба двух пышненьких дам, вроде той, что я подсмотрел в хозяйском доме, - здесь шел серьезный бой - мужчины яростно сцепились, громко хрипели и сопели. На первый взгляд было неясно, дерутся ли они всерьёз или это просто борцовская дуэль, но кулаки они в ход пока не пускали. Так или иначе, присутствие девушки явно заставляло каждого из них бороться на пределе сил, чтобы победить любой ценой. Я с удивлением увидел, что и моя бабушка (а была она тогда, в сущности, еще совсем не старой, хотя я и считал ее старухой) зачарованно смотрит на этот поединок, не обращая внимания на меня. Мужчины самозабвенно бросали друг друга на землю, вскакивали на ноги и снова кидались друг на друга как львы. Но меня завораживала не столько сама борьба, сколько наблюдающая за ней девушка. Это был комок энергии - она уже не визжала, а буквально стонала от страсти. Как и Тоня, эта стройная девушка надолго вошла в мое сознание, а вернее, в подсознание, переплетаясь с Тоней в моих мыслях и мечтаниях… Через несколько минут схватка подошла к концу - один из парней сумел захватить другого за шею, просунув руку подмышкой, сцепил обе руки и стал душить его, прижимая при этом лопатками к земле. Девушка запрыгала от радости и громко закричала: “Ну, ну!” Проигрывающий отчаянно сопротивлялся, дергаясь бедрами и ногами и пытаясь сбросить противника, но тот продолжал душить того железной хваткой, удерживая его в том же проигрышном положении. Девушка бурно захлопала в ладоши и закричала: “Всё, хватит! Сашка победил!” Моя бабушка тоже похлопала в ладоши и произнесла: “Молодец!” Только сейчас девушка заметила нас и слегка смутилась. Борцы поднялись, отряхиваясь от прилипшего к телам лесного мусора. Оба - и победитель и проигравший - выглядели как-то неуверенно и посматривали на девушку, которая явно была среди них боссом (вероятно, она их и стравила между собой). Девушка подошла к победителю и звучно поцеловала его в щеку. Тот попытался обнять её и прижать к себе, но она оттолкнула его и резко произнесла: “Не здесь!” Она повернулась к нам спиной и быстро направилась к тропе, ведущей в лес, а за ней поплелись и уставшие борцы... Я не обсуждал увиденное с бабушкой, но она решила провести воспитательную беседу и рассказала мне о рыцарском этикете и о старых джентльменах, благородно и по правилам соперничающих из-за дамы. Она рассказала мне как когда-то из-за нее дрались на дуэли два юнкера. Хотя, к счастью, оба дуэлянта остались живы и здоровы, я удивился, что рассказывала она об этом смертоубийстве с большой гордостью, как будто в том была её заслуга. Бабушка дала мне совет, чтобы я на всякий случай научился драться и была очень довольна моим ответом, что я и так знаю как надо бороться.

Эти два летних эпизода глубоко врезались в мою память и существенно повлияли на мою психику и восприятие всего, что связано с полом. Самый первый интерес ко мне со стороны девочки я заметил после того, как в классе шестом или седьмом сумел побороть одноклассника на школьном дворе. Одна из присутствовавших при этом девочек, главная красавица в классе, предложила мне проводить её до дома и великодушно разрешила понести её портфель. Дальше этого, впрочем, она мне продвинуться не позволила, поскольку её сердце было занято главным красавцем в классе по имени Сергей. Через несколько лет, в летнем палаточном лагере, ко мне проявила неожиданный интерес очень спортивная девушка Наташа на несколько лет старше меня (то есть, для меня почти старуха ?). Она серьезно занималась волейболом, и за ней волочилась половина мужской команды. И эта девушка преподнесла мне серьезный жизненный урок. Во время прогулки в лесу я предложил ей побороться - я тогда ещё не знал как приблизиться к девушке, и решил на практике осуществить свои эротические мечтания о женской борьбе. К моему удивлению, она с необычайной легкостью согласилась. Она сначала отчаянно сопротивлялась, но когда я вошел в боевой раж и повалил её на землю, она неожиданно расслабилась и стала нашептывать мне на ухо следующие слова: “Остановись! Помни, как бы ни была спортивна и физически сильна женщина, она - существо уязвимое, и мужчина не должен с ней обращаться так грубо”. После этих слов я потерял ориентировку в пространстве и времени и впервые узнал, что такое женщина… И с тех пор я с женщинами не боролся…

Я много размышлял, почему именно зрелище борьбы представителей противоположного пола так возбуждает и женщин и мужчин. Ну с мужской борьбой это еще понятно, самцы всегда дерутся из-за самок, но почему так привлекает и возбуждает зрелище борющихся женщин? И ведь далеко не только меня. Более того, даже вид зрительниц мужской борьбы может оказаться весьма пикантным. Ответа я так и не нашёл… Любопытно, что после того случая с Наташей, когда я был близок с женщинами, у меня никогда не возникало желания с ними бороться, и я никогда не представлял их борющимися с кем-то. Но, если у меня возникали абстрактные эротические мечтания, я представлял борьбу крупных дам, похожих на Тоню и ту темпераментную девушку, которая буквально пылала страстью, наблюдая борющихся из-за нее парней…

Алексей Бауман
Апрель 2014


>> Единоборство и пол

>> Зрители борьбы


>> Рассказы

>> Организованные поединки


Пишите Нам / Contact Us

Последнее обновление:

Last updated: