клубfemale
женскихsingle combat
единоборствclub
logo
 

SiteLock

 

Female Pugilists
"Первобытная женская агрессия". Работа Tatyana Of Sagittarius
Из коллекции Drewhammond

Женщины и 'самый жестокий спорт'

English Version


Развитие женского бокса стоит особняком от большинства других видов женского спорта. Женщины среднего класса долго боролись за право попасть в "респектабельный мир" организованного спорта. Но они неизменно наталкивались на представления доминирующей медицинской идеологии, согласно которой природные физические возможности женщин являются ограниченнными, не позволяющими им участвовать в энергичных и яростных физических упражнениях и состязаниях. Развитие основных направлений в спорте долгое время базировалось на представлениях о различиях между мужчинами и женщинами, и участие женщин в том или ином виде спорта определялось этими представлениями. И, казалось, именно женский бокс ломал эти стереотипы, выступая символом женской мускульной силы, мощи и агрессивности. Угрожающая мощь буквально написана на телах боксёров и на их работающих мышцах. Физическая сила, способность к разрушению и желание физической борьбы – всё это обычно приписывается мужчинам. Тем не менее, в боксе ярко прявляется восприятие пола и сексуальности. В то время, как израненное тело и лицо боксёра-мужчины символизируют почётное поражение героической маскулинности, израненное тело женщины-боксёра – это отрицание самой сути женственности, оно символизирует жестокость и дугуманизацию, и, в то же время, создаёт образ возбуждающей животной чувственности. Как бы серьёзно ни относились женщины к занятиям боксом, они оставались "подпольным" по причине негативных представлений о женском боксе как о низменном занятии. Рабочие женщины, которые решили распоряжаться своим телом свободно и укреплять его, рассматривались как нецивилизованные соблазнительницы – в противоположность вялым, слабым и сексуально подавленным классическим викторианским дамам. По этой же причине женский бокс всегда привлекал вуайеристов, не только простых работяг, но и бизнесменов и предстваителей высших слоёв общества. Это зрелище олицетворяло для них сексуальность. Обнажение грудей и разрывание одежд воплощали мужские фантазии, связанные с проявлением мужской жестокости по отношению к "слабому полу". Всё это повышает зрелищность женского бокса в двадцатом столетии. Дженнифер Хардгривз

Дженнифер Хардгривз


Профессиональный бокс – единственный популярный вид спорта в Америке, сохранившийся в форме примитивного и устрашающего поединка между двумя мужчинами, которые дерутся полуобнажёнными в ярком свете огней на возвышении, огороженном канатами, как в загоне для скота.
Самый жестокий спорт. статья Джойс Кэрол Оутс

Несколько цитат, относящихся к данной теме.

Джек Лондон:
- [Боксёрский ринг] – место, где мужчины пытаются избавиться от назойливого женского влияния и вырваться в свободный мужской мир.

Джойс Кэрол Оутс:
- Бокс без сомнения является наиболее драматиным мужским видом спорта..
- Бокс – это занятие для мужчин, это о мужчинах и это суть мужчин. Это торжество потерянной религии маскулинности – торжество тем более яркое, что этой религии больше не существует.
- ... бокс – это так называемы спорт, на самом деле мета-спорт и даже анти-спорт, это жестокая эксплуатация мужественности – аналогичная проституции и порнографии, являющейся жестокой эксплуатацией женственности.
- Бокс – может быть и мужское занятие, но самые лучшие книги о нём написали женщины.
- В нашем мире сила, в сочетании с интеллектом и отточенным мастерством, определяет маскулинность. Так же как физическим воплощением боксёра является его тело, использование возможностей этого тела воплощает его маскулинность. Но это также триумф над другим мужчиной, со всеми возможностями его тела. Соперник – это всегда мужчина, это конкурент по маскулинности, победа над которым может определиться только в единоборстве... Мужчины дерутся с мужчинами, чтобы определить свою ценность и значимость (то есть, меру маскулинности). Этот мир полностью исключает женщин, как деторождение исключает мужчин.

Бретт и Кейт МакКей
- Несомненно, вся история "сладкой науки ставить синяки" неразрывно связана с культурой и концепцией "мужского мира". Связь бокса с состоянием общества и представлениями о маскулинности определило и изменчивость его популярности в разные эпохи. В те времена, когда в обществе ощущался недостаток мужественности, бокс становился очень популярен и рассматривался как средство укрепления слишком изнеженной культуры. В другие времена, бокс вызывал отвращение из-за его жестокости и рассматривался как пережиток варварства. Люди смотрели на это действия с высот своей просвещённости.

Софи Шарара:
- Дамы, мужской бокс – это штука прекрасная.

Фриц Гизе
- Женщины видимо не всегда осознают это, но физически сильный боксер всегда является мощным подсознательным возбудителем... Примитивный женский инстинкт состоит в любовном влечении к мужской жестокости... она и является подсознательной причиной возбуждения зрительниц [на боксерском поединке]... Женщины слетаются к героям как мухи на кусок сахара.

Эдуард Тополь ("Россия в постели ")
- Драться за женщину было принято испокон веков, еще пещерные люди дрались из-за баб дубинками. Я уж не говорю о том, что это вообще закон природы – лоси дерутся за лосих, тетерева – за тетерок, даже голуби дерутся за голубок. А мужикам и подавно Бог велел из-за нас драться, не так ли?
- Конечно, были времена, когда такие драки умели обставлять красиво – рыцари дрались из-за дам на рыцарских поединках, мушкетеры – на шпагах, дворяне стрелялись из-за женщин на пистолетах… К сожалению, в наше время все не так красиво и романтично. В России вообще предпочитают кулачный бой, смешанный с многоэтажным матом. И хотя это уже не так романтично, женское наслаждение тем, что именно из-за тебя льется мужская кровь, – это прапраматеринское природное наслаждение осталось.

Елена Рычкова:
- Прекрасные, мускулистые, рельефные, гипермаскулинные мужчины выясняют, кто круче, с помощью грубой силы. Это заводит, знаете ли! Это драйв, выход инстинктов. В женском подсознании немедленно активизируется механизм, сформированный тысячелетиями: если самцы дерутся, значит, оспаривают самку.

Надина Рикке:
- Само существование женского бокса мне даже немного мешает восхищаться мужским... Я воспринимаю бокс как форму мужского соперничества в его экстремальной физической форме. Для меня в боксе важнее всего, что в решительном единоборстве сходятся двое мужчин, в этот момент моя женская душа переполняется яркими эмоциями, а тело изнывает в истоме... А существование женщин-боксёров лишает этот последни бастион мужской исключительности, которая нам женщинам необходима как воздух.

Анна Сиданова:
- Когда женщины практически полностью раскрепостились, они действуют во многом подобно мужчинам, причем именно в спонтанных акциях, когда люди действуют более рефлекторно. Биологически, мужчины, как и самцы животных, хотят продемонстривовать окружающим силу и мужество, они дерутся за положение, за доминирование и за признание способности к обладанию женщиной (самкой). Женщины же редко стремятся выглядеть лучшими бойцами, они дерутся, чтобы нанести ущерб противнице или унизить ее. Именно в этом смысле считалось, что "борьба – занятие мужское".
- По последним данным, женская борьба – один из мощных афродизиаков для мужчин, и современные девушки, умеющие драться и побеждать, пользуются повышенным интересом у юношей.
- [В боксе и в некоторых других спортивных единоборствах] одной из главных целей участников поединка является выведение соперника из строя ударами в голову. То есть, в отличие от других травмообразующих видов спорта, в этих видах травмы наносятся не просто преднамеренно, но именно нанесение травмы головного мозга является основной целью любого поединка.

Ангелина Нежная:
- Интерес к женским поединком зиждется исключительно на карикатурности, нелепости, скандальности и эротичности этих противоестественных для женщин занятий. Для меня женщина-боксер - такой же нонсенс как мужик, занимающийся художественной гимнастикой.

Бенджамин Уоллес-Уэллс:
- То, что начиналось как мечта женщины, занимающейся в спортивном зале, - научиться наносить удары так же сильно и быстро, как мужчины, превращается во что-то очень уродливое и очень жестокое. Девушки из низших классов обманывают сами себя, думая, что, подобно Рокки и некоторым парням, смогут добиться освобождения на ринге.

Джефф Фенеч (чемпион по боксу):
- Если что-то необходимо сделать, чтобы помочь развитию бокса, то первое – это надо прекратить женские бои.

Тони Коллинз
- Когда парни дерутся, в воздухе витает сексуальность.

Светлана Колотинская
- ... так называемый женский бокс - это три НЕ: неумелые медленные движения, неумелые слабые удары и неумелая беспомощная защита. Бог специально создал нас так, чтобы не допустить возможности женщине драться, разместив уязвимые нежные женские груди в самой горячей "боевой точке".
- Бокс - это мужская удаль, это жесткое, красивое зрелище. Это прекрасная закалка для мужчин и большая радость для женщин. Пусть мужчины дерутся, борются, сражаются - честно, по правилам, чтобы мы, женщины, были уверены, что сильный пол не деградировал, не ослабел, что есть у нас опора и защита. И что наше потомство будет здоровым и сильным! Да здравствует бокс!

Stagette At Sharkey's
"Девичник у Шарки". Переделка знаменитой работы Джорджа Беллоуза "Мальчишник у Шарки".
Работа художника Mike G.
Публикуется с разрешения владельца работы Drew Hammond


Джойс Кэрол Оутс. "Самый жестокий спорт". Фрагмент
13 февраля 1992г., New York Review of Books

Иль тело значит меньше души?
И если душа не тело, то что же душа?
—Уолт Уитмен. "О теле электрическом я пою"

Joyce Carol Oates George Bellows. Knockout

Профессиональный бокс – единственный популярный вид спорта в Америке, в котором основная, а часто и убийственная, энергия стыдливо не прикрывается стыдливо такими атрибутами как мячи шайбы. В нём существуют установленные ритуалы, жёсткие регулирующие правила, традиции и табу как в религиозных церемониях. Он сохранился в форме наиболее примитивного и устрашающего поединка между двумя мужчинами, которые дерутся полуобнажёнными в ярком свете огней на возвышении, огороженном канатами, как в загоне для скота (хотя канаты первоначально предназначались для сдерживания зрителей). Двое мужчин залезают на ринг, из которого символически выйдет только один – ничьи в боксе бывают, но они непопулярны.

Бокс – это стилизованное подражание поединку насмерть. Боксёры молчаливо соглашаются с такой смертельной возможностью. Они иногда умирают прямо на ринге или от последствий боя; их жизнь иногда, а вернее, всегда, сокращается из-за стрессов и полученных травм в течение карьеры, причём, не только в официальных, но и в тренировочных боях. Пример – грустная история Мохаммеда Али, наиболее признанного и любимого тяжеловеса в истории бокса. Качество жизни боксёра после окончания спортивной карьеры часто резко ухудшается. Для подавляющего большинства боксёров – как в прошлом, так и в настоящее время, жизнь на ринге отвратительна, жестока и коротка и часто даже малооплачиваема.

Тем не менее, для обитателей мира бокса, самым лучшим окончанием боя является нокаут, а не решение судей. И лучше, чтобы бой был остановлен не после отсчёта до десяти стоящему боксёру и, тем более, не из-за травмы (технический нокаут), а именно в результате нокаута, а точнее, после того, как один из бойцов падает на пол, потеряв сознание, а другой радостно носится по рингу с поднятыми вверх руками. Это типичное олицетворение подростковых мужских фантазий. Так же как трагедия, в которой никто не умирает, бой, не завершившийся классическим нокаутом, кажется неоконченным и нереализованным: сила, доблесть, смекалка и безрассудство обоих боксеров не смогли быть адекватно оценены. Катарсис имеет место, но лишь частичный – аристотелевский принцип самозавершённого действия разрушен. Вспомните ярость молодого Мохаммеда Али против слишком быстро побежденного Сонни Листона в их втором, печально знаменитом бою за чемпионское звание в 1965 году. Когда Листон упал, Али, вместо того, чтобы стать в нейтральный угол, как того требуют правила, встал над поверженным соперником, держа перчатки набекрень, и завопил: "Вставай и дерись, молокосос!".

Всё это происходит потому, что бокс – это не просто своеобразная игра, это имитация грубой схватки не на жизнь, а насмерть. Если подобная аналогия не наблюдается, как в большинстве боёв, то действие считается скучным и унылым. Если бокс – это искусство, то бой, драка – это страсть. Исступление толпы во время боёв, считающимися "великими", подтверждается свидетельствами из первых рук (например, во время боёв Фрейзер-Али в 1971г. и Хаглер-Химс в 1986г.). Идентификация зрителей с бойцами настолько сильная, что исчезают границы своего эго. Как древнегреческий обряды в честь бога Диониса, в которых люди доводили себя до исступления. "Самый близкий момент к смерти", - так описал Али свой третий бой с Джо Фрейзером в 1975 года, когда бой был остановлен после четырнадцатого раунда. Или другое высказывание: "Вот такой способ заработать на жизнь" (супертяжеловес Саул Мамбу после того когда Билли Кастелло сильно избил его во время боя в 1984 году).

Романтика (расходной) мужественности состоит в том, что Бой – это дело чести. Но даже великие чемпионы приходят и уходят.

По этой причиной бокс в Америке долгое время считался "презренным спортом", его называли мета-спортом, так называемым спортом, даже анти-спортом. Считалось, что , бокс воплощает "порочную эксплуатация мужского начала" как проституция и порнография – эксплуатация женского. В то же время, вопреки расхожему мнению, бокс даже не является самым опасным видом спорта. Американская медицинская ассоциация – в ответ на требования запрета бокса, сообщила, что бокс статистически менне опасный спорт, чем скоростные гонки, горные лыжи, профессиональный футбол и т.д. Тем не менее, это впечатляюще демонстративно жестокий спорт, ведь цель боксера во время поединка – это нанести повреждение мозгу соперника, чтобы спровоцировать коллективный оргазм, называемый "нокаут", что является кульминацией и высшей точкой идеального боя. Гуманисты настаивают на том, что сама цель бокса является непристойной, что ставит его на более низкую ступень по сравнению с другими опасными видами спорта (для белых), перечисленными выше.

Существование бокса возможно только тогда, когда он постоянно пополняется молодыми мужчинами, жаждущими вырваться из своих гетто, меняя ощутимую ежедневную опасность на своих улицах на призрачную опасность на боксёрском ринге. Редко кто размышляет о том, что нужно стремиться к искоренению бедности, что сами социальные условия, в которых живут те, кто пополняет боксёрский ринг, делают бокс непристойным. Праведное лицемерие белых моралистов по отношению к спорту, который стал почти эксклюзивным миром чернокожих и этнических меньшинств, проявилось в недавнем высказывании президента Буша о том, что его беспокоит та "грязь", которая заполонила Америку из-за судебных слушаний, показанных по телевидению. То есть, не проблемы, рассматриваемые на слушаниях по делу Кларенса Томаса и Аниты Хилл или на суде над Вильямом Кеннеди Смитом по делу об изнасиловании, являются "грязью", а сами публичные слушания являются проблемой. Запрети спектакль, и непристойности исчезнут.

Современный бокс очень отличается от бокса прошлого, где позволялось наносить удары боксёру, пытающемуся встать на ноги, что произошло на поединке Демпси – Виллард в 1919 году. Разрешалось нокаутировать несколько раз даже в течение одного раунда (Паттерсон – Джохансон в 1959 году). Разрешалось наносить жестокие серии ударов в голову уже несопротивляющемуся сопернику, что произошло в поединке Гриффит-Паррет в 1962 году, после которого Паррет скончался. В поединках с участием боксеров, которых спонсирует Дон Кинг, ретивые рефери часто досрочно останавливают бой, чтобы сохранить инвестиции Кинга.

По мере "реформирования" [профессионального] бокса, он стал меньше удовлетворять подсознательные инстинкты, приближаясь к любительскому боксу. Тем не менее, он остается примитивным, жестоким, кровавым и опасным занятием. Бокс теперь ещё больше кажется анахронизмом, если не непристойностью – в обществе, заявляющем о своей гуманности. Это воплощение поэтического образ воина в мифологические времена, до изобретения оружия, триумф физической мощи в эпоху развитых технологий, когда телесные способности значат очень мало по сравнению с интеллектуальными. Ну кто теперь дерётся с помощью простых кулаков, даже среди представителей самых низших классов,? Вокруг полно огрестрельного оружия, с помощью которого убить на расстоянии может даже ребёнок. Майк Тайсон бравировал после победы над Карлом Вильямсом в поединке за звание чемпиона в тяжёлом весе в 1989 году: "Я хочу драться, драться, драться, чтобы разрушить мир". Но это был пустой звук, даже, если и не знать о катастрофических событиях в жизни и карьере Тайсона.

Иллюстрация вверху справа: Джордж Беллоуз. Мальчишник у Шарки, 1909г.
Кливлендский музей искусства

George Bellows. Knockout
"Нокаут". Работа Джорджа Беллоуза.
Тушь и пастель на бумаге. 1907г.
Музей американского искусства Кристал Бридж. Бентонвилл.


Гэби Вуд о Кейт Секулес и о её книге"Сердце боксёра. Как я влюбилась в ринг"
7 января 2001 года, The Observer

Kate Sekulas Kate Sekulas В своей книге о боксе Джойс Кэрол Оутс писала, что это "без всякого сомнения, наиболее драматический маскулинный вид спорта. В свою очередь, другая дама, жкрналист и писатель Кейт Секулес, прояессионально занимающаяся боксом, написала книгу "Сердце боксёра" о том, что чувствует женщина, становясь боксёром.

But surely simply doing it won't alter its content: women also have to redefine boxing for themselves. None of the myth or the romance of pugilism is set in a woman's world. Neither are the bare facts: women, for example, have to have a pregnancy test before a fight. When Sekules first tried a jab, she found that her breasts were in the way. At her first fight, she heard wolf whistles amid the roar of the crowd. Yet she herself was far from immune to the allure of the 'masculine' sport: when she first walked into Gleason's, Sekules wrote that 'part of what I'm falling in love with is the thing my very presence here will help to subvert; that is, boxing as it used to seem - an arcane testosterone ghetto'. So if women's boxing is not about maleness, what is it about?

Boxing, she says, is 'the final frontier', a way of transcending the assumed limits of our sex. A lot of attention has recently been drawn to women's boxing by the daughters of famous men - Laila Ali and Jacqui Frazier Lyde - though Sekules thinks this is a mixed blessing because 'they're no good'. Others are far better: she suggests that good women boxers are more dangerous than the men - 'we're better at locating Achilles's heels' - and says of the super lightweight world champion Lucia Rijker that she has brought the female traits of 'intuition, courage and nurturing' to this previously male territory. More generally, though, she thinks the fact that there are many more female boxers now may indicate 'that there's a lot of anger in women. I mean, I value so highly that socialized-in kindness and supportiveness of women, but this doesn't preclude it. We need a whole range of emotions available to us, including aggression, and we haven't had that this century, and probably not for quite a few centuries.' Feminism first fought for women's equal right to use their minds; now female boxers are saying they should have equal rights to use their bodies too. But ironically, the latter can do damage to the former. Sekules says she values her brain, and that she didn't, in the end, want it to get beaten to a pulp.

She contrasts the 'boxer's heart' of steel, which gives and gives punches, with the human heart that stops your gloves from hitting someone. The two are at odds, and although in the professional arena she can only fight women, she has no desire to fight women at all. The first thing she asks her trainer is whether she can fight a man.

Sekules has a theory about why men are afraid of seeing women in that position. ' One day I was training in here, and this little boy walked past and looked up - I was punching a bag, and particularly going for it at that moment - and I looked at this boy's face and it flashed through my mind? This boy sees his mother. All women are mother. And then the boys grow up, and they've always got the little boy left in them. To see that temporarily engaged in violence - even controlled and deliberate and contained - that terrifies men.' Other men, though, show more attraction than fear, and the complicated sexual tension involved in the inclusion of women in boxing cannot be denied. It is, I would say, one of the central themes of the debate. Sekules traces the history of women's boxing back to eighteenth-century London. Women, she points out, could box even before they could vote. But quite soon, this form of entertainment took on a different tone: women boxers could be found in brothels, the Victorian equivalent of the 'foxy boxing' of 1970s porn. By a nice irony, Sekules once worked as a receptionist in a brothel herself. She remembers that 'every other caller asked if we had wrestling mats', and later on, as a pro fighter in Gleason's locker room, she finds herself turning down proposals of private gigs with men in hotels. She hears that a man she spars with in the gym is a masochist - it turns him on to be hit by women, and he has been known to pay them to spar with him in private. In the lead-up to her first fight, Sekules is interviewed by a Philadelphia journalist. In the course of their conversation he says: 'There's something about watching two women duking it out that causes a tingle in men's groins.'

Nevertheless, it is not all prurience and chauvinism, since Sekules also uses sexual metaphors to describe how she feels in the ring. Of one disappointing sparring session she reports: 'I'm unsatisfied like I didn't come'. After a particularly cathartic bout she extends the analogy and adds: 'This time I did come.' She suffers from a not unrelated worry that her body, and specifically her sexual make-up, may put her at a disadvantage. She writes graphically, 'Does the fact that my body can integrate another body during sex or pregnancy makes me more permeable, and therefore more vulnerable, than a man?' The sexual element in boxing was so strong that, she says, for the time she was training seriously, boxing replaced sex in her life altogether. 'I kind of was fighting men in so many ways,' she tells me, 'I didn't even recognize it till afterwards. But at the time I thought that if I made myself vulnerable to a man sexually I would be weakened in the ring. I would have let down my guard.' 'But other things must have made you feel vulnerable anyway,' I suggest. 'Yes,' she says, 'but it was just this one really deep down way that mattered.'

Boxing
В боксерском зале. Работа Фаустино Переса


Женское тело в бою

Почти все видели женщин - на рингах, в бойцовских клетках или на татами - дерущихся руками и ногами. Видели накачанные тела, плотно упакованные в бойцовские лифчики, трико, шорты и в кимоно. А теперь мысленно представим себе тела женщин-бойцов под этими покровами. Как выглядят тела двух женщин, наносящих друг другу мощные удары руками и ногами. Многие художники пытались изобразить бои обнажённых или полуобнажённых женщин. Работы этих художников помогают лучше представить, как взаимодействуют два женских тела в рукопашном бою и увидеть эмоции бойцов. Чтобы усилить впечатление, некоторые художники изображают груди женщин-бойцов гипертрофированными, а тела избыточно мускулистыми.


ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ИЗОБРАЖЕНИЕ ЩЁЛКНИТЕ НА НЕГО; ЧТОБЫ ВОЗВРАТИТЬ ЕГО В ИСХОДНОЕ СОСТОЯНИЕ ЩЁЛКНИТЕ НА НЕГО СНОВА


Все изображения перепечатываются в соответствии с концепцией "справедливого использования" (Fair Use) и с международными законами по авторским правам.


>> Единоборство и пол

>> Инстинкт борьбы

>> Женская сила

>> Вызов сильных женщин

>> История женских единоборств

Пишите Нам / Contact Us

Последнее обновление:

Last updated: