клубfemale
женскихsingle combat
единоборствclub
logo
 

 


Бой на мосту


Anna Рассказ о длительной вражде и о бесконечных жестоких драках между двумя девчонками из фабричного района Сан Франциско. Рассказ от лица одной из повзврослевших драчуний.
По мотивам повести Джека Лондона "Мартин Иден" (Martin Eden)

Переработка Анны Сидановой

English version

Рисунок Лилли Лефорт
по мотивам иллюстрации из Национальной Полицейской Газеты

attle at the Bridge


Рассказ о длительной вражде и о бесконечных жестоких драках между двумя девчонками из фабричного района Сан Франциско. Рассказ одной из повзврослевших драчуний относится к 1910м годам. Перевод с английского.

Воспоминания волнами накатывали на Мартину...

В первый раз они стыкнулись, когда Мартине было десять, а той - двенадцать, и с тех пор слепая вражда между ними не утихала годами. Это были две оторвы, ставшие потом дворовыми предводительницами мальчишек. Мартина тогда была худой, но подвижной и жилистой девчонкой, а та старшая, по прозвищу Ляжка, обладала не по-женски широкими плечами, мощным задом и толстыми ногами. До встречи с Мартиной Ляжка дралась только с мальчишками, впрочем мало кто из них на это решался. Мартина как-то раз видела как Ляжка буквально измордовала ровесника-мальчишку, оставив его лежать на земле окровавленного. Благодаря своему массивному низу, Ляжка буквально врастала в землю, когда дралась, и ее было очень трудно сбить с ног. Это была коварная и безжалостная задира - бойчиха до мозга костей.

В тот первый раз Ляжка просто показала, кто на улице главный и без всяких предлогов просто отколотила Мартину, видимо почуяв в ней потенциальную соперницу по жизни. Первое поражение не прошло даром - Мартина поняла, что единственный шанс справиться с крупной устойчивой Ляжкой - умудриться сильно разбить ей физиономию. Хотя в тот первый раз Мартина не смогла ничем ответить обидчице и была безжалостно бита, однако все их последующие драки отличались от первой и никак не напоминали девчачьи кетфайты, это были страстные и жестокие кулачные побоища…

…Картина того первого сражения еще стояла перед глазами Мартины, а потом истаяла, и ее сменяли чередой дальнейшие сражения. Через полгода Ляжка опять ее излупила. Но на этот раз и Мартина подбила ей глаз. Здорово получилось! Мартине привиделись все эти сражения, одно за другим, и всякий раз Ляжка торжествовала победу. Но Мартина никогда не удирала. И воспоминание об этом прибавило ей сил. Она всегда оставалась и стойко переносила удары. Ляжка, гений драки, злобная чертовка, никогда ее не щадила. А она держалась. Не сдавалась, и все тут!

С тех пор как Мартина стала драться с Ляжкой, у нее не осталось подруг, которые стали обходить ее стороной, а мальчишки из округи наоборот, признали в ней лидера, и никогда не давали другим ее задирать. Но ей хватало Ляжки…

Мартина завидовала мальчишкам, ведь драться в женском платье было не очень удобно, к тому же после каждой драки приходилось самой зашивать и застирывать блузу и юбку. Через некоторое время Мартина догадалась надевать на драки передник, чтобы сохранить рабочую блузу. То же самое стала делать Ляжка, так что их поединки нарекли "фартучными боями".

Ей было в ту пору одиннадцать, Ляжке - тринадцать, и обе продавали "Любознательного" на улицах как мальчишки. Оттого они там и оказались - ждали газету. И конечно же, Ляжка опять на нее налетела, только драка окончилась ничем, потому что без четверти четыре двери печатного цеха растворились и вся орава кинулась разбирать газеты.

- Завтра я поколочу тебя, - услышала она обещание Ляжки, услышала и свой тоненький, дрожащий от накипающих слез голос, мол, завтра сразимся.

И назавтра она пришла, бегом бежала из школы, чтобы поспеть первой, на две минуты опередила Ляжку. Мальчишки говорили, она - молодчина и надавали ей советов, и толковали, как и в чем она сплоховала, и сулили ей победу, пускай только дерется как ей сказано. И те же мальчишки надавали советов и Ляжке. А как наслаждались они, глядя на драку! Мартина задержалась на этом воспоминании и позавидовала: отличное представление устроили они с Ляжкой для тех мальчишек! Драка разгорелась и длилась целых полчаса без перерывов, пока не отворилась дверь печатного цеха.

Казалось, эти ежедневные сражения начались тысячи лет назад, жизнь обратилась в нескончаемую пытку и не будет этим ежедневным дракам конца. Почему же это она никак не одолеет Ляжку? - часто думала она, ведь тогда конец ее, Мартины, мучениям. Но ни разу не пришло ей в голову отказаться от драки, признать себя окончательно побежденной.

И вот она тащится в проулок, измученная телом и душой, зато постигает науку истинного упорства, противостоит своей вечной врагине, Ляжке, а та, мучаясь не меньше, уже готова бы покончить с этими драками, если бы не эта орава мальчишек-газетчиков, ведь они ждут зрелища, и, как ни тяжко, надо быть гордой. Однажды после двадцати минут отчаянных попыток изничтожить друг друга, не нарушая правил, не разрешающих лягаться, бить ниже пояса и в грудь, ударить поверженную, Ляжка, задыхаясь и едва держась на ногах, предложила считать, что они квиты. И сейчас за столом, уронив голову на руки, Мартина со счастливым волнением видела себя в тот далекий миг - ее шатает, она задыхается, давится кровью с разбитых губ, и все-равно неверной походкой движется на Ляжку, сплевывает кровь, чтобы заговорить, и орет, что никакие не квиты, а если Ляжка желает, пускай сдается. Но нет, Ляжка не сдалась, и сражение продолжалось.

На другой день, и на третий, и еще бессчетное множество раз проулок был свидетелем их сражений. Каждый день перед началом, едва она замахивалась, ее пронизывала боль, и первые удары, которые они наносили друг другу, были нестерпимо мучительны: а потом все ощущения притуплялись, и она дралась вслепую, подпрыгивала, пританцовывала, уклонялась от ударов, и, словно во сне, виделись ей крупные черты, горящие звериные глазки Ляжки. Только это она и видела, все остальное вокруг - лишь кружащаяся в вихре пустота. Ничего нет в мире, кроме этой физиономии, и вовек не будет покоя, блаженного покоя, пока она, Мартина, не разобьет ее в лепешку кровоточащими кулаками или пока кровоточащие кулаки, имеющие какое-то отношение к этому лицу, не разобьют в лепешку ее саму. И уж тогда она так ли, эдак ли обретет покой. А счесть, что они квиты, просто квиты, - нет, невозможно.

Наступил день, когда она приплелась в проулок, а Ляжки там не было. Ляжка не пришла. Мальчишки поздравили ее, сказали, она победила Ляжку. Но Мартина не была удовлетворена. Не победила она Ляжку, и Ляжка ее не победила. Дело кончилось ничем. Лишь потом они узнали, что в тот самый день у Ляжки неожиданно умер отец.

Мартина перенеслась через годы, на тетральную галерку. Было ей тогда семнадцать. Она была прилично одета для театра, в платье и в высокох вечерних ботинках. Началась какая-то заварушка, и вдруг прямо перед Мартиной засверкали горящие глаза Ляжки.

- Разделаюсь с тобой после представленья, - прошипела ее давняя врагиня.

- Мартина кивнула. Жду тебя на улице после представленья, - прошептала она, а по лицу ее можно было подумать, будто она поглощена танцорами, выплясывающими на сцене в деревянных башмаках.

Вышибала свирепо на них глянул и отошел.
- Ты с компанией? - спросила Мартина в перерыве.
- Ясно.
- Тогда и я себе сыщу, - объявила Мартина. В антракте она сыскала подмогу - троих дружков, железнодорожного пожарного и с полдюжины любителей пошуметь и еще столько же - из компании, приводившей в трепет весь квартал Восемнадцатой - Маркет-стрит.

В потоке зрителей, хлынувшем из театра, обе компании незаметно разошлись на противоположные стороны улицы. Потом на безлюдном углу сошлись держать военный совет.

- Мост Восьмой улицы самое подходящее, - сказал рыжий парень из компании Ляжки. - Драться можно посередке под фонарем, а появятся фараоны, дадим деру в другую сторону.

- Ладно, идет, - сказала Мартина, посоветовавшись с заводилами из своих.

Мост Восьмой улицы, переброшенный через один из рукавов дельты Сан-Антонио, в длину не меньше трех городских кварталов. Посреди моста и по концам горели электрические фонари. И эти крайние фонари не дадут ни одному полицейскому ступить на мост незамеченным. Для битвы, что ожила сейчас под сомкнутыми веками Мартины, место безопасное. Она видела две оравы, воинственные и угрюмые, они держались поодаль друг от друга, каждая – позади своей драчуньи; видела, как сама она и Ляжка скидывают шляпки. В стороне выставлены дозоры, их задача - не спускать глаз с освещенных концов моста. Один из любителей пошуметь держал шляпку Мартины, если вмешается полиция, он мигом кинется с ней подальше от греха. И вот Мартина выходит на середину и в упор смотрит на Ляжку, предостерегающе подняв руку, и снова она слышит слова, что сказала тогда:

- Никаких рукопожатий. Поняла? Будем биться и боле ничего. И чтоб пощады не просить. Счеты у нас старые, деремся до победного. Кто кого уложит.

Мартина приметила, Ляжка было заколебалась, но перед двумя сворами взыграла прежняя рисковая гордость.

- Да чего там! - ответила она. - Еще разговоры разговаривать! До конца, так до конца.

И они кинулись друг на дружку, будто молодые дикие львицы, во всем великолепии юности, вооруженные лишь кулаками, да ненавистью, да жаждой исколошматить, изувечить, изничтожить. Все, чего достиг человек за время тысячелетнего мучительного восхождения, было забыто. От всего этого остался лишь электрический фонарь, веха на великом пути к вершинам. Мартина и Ляжка были две дикарки из каменного века, те самые, что укрывались в пещерах и на деревьях. Позабыв на время про инстинкт самосохранения и материнский инстинкт, они все глубже и глубже опускались, в пучину, на илистое дно, где зарождались примитивные начатки жизни, и подобно крупицам звездной пыли в небесах и атомам во всем сущем, движимые слепой стихийной силой, притягивались, отталкивались и снова притягивались, опять и опять, без конца.

- Господи! Ну и скоты, свирепое зверье! - пробормотала Мартина, вновь наблюдая за той дракой. При ее редкостной силе воображения, она словно смотрела в кинетоскоп. Она была сразу и зрительница и участница. Все впитанное за долгие месяцы приобщения к культуре и самоусовершенствования содрогалось от этого зрелища; а потом настоящее стерлось в сознании, призраки прошлого завладели ею, и снова она - прежняя Мартина, она дерется с Ляжкой на мосту Восьмой улицы. Она терпела боль, и надрывалась, и потела, и истекала кровью, и бурно ликовала, когда ободранные кулаки попадали в цель.

Два бешеных смерча, заряженные ненавистью, в неистовом круговороте сшибались друг с другом. Время шло, и две враждебные оравы притихли. Никогда еще не видели они такого накала ярости и ужаснулись. Эти две девицы оказались еще более жестокими, чем они сами. Безоглядность первых минут, пыл ярости и молодости сменились осторожной расчетливостью. Ни той, ни другой не удавалось взять верх. "Верная ничья" - донеслось до Мартины. Потом она сделала ложный выпад вправо, влево, получила ответный яростный удар и почувствовала - рассечена скула. Голыми руками такого не сделаешь. Рана была страшная, среди зрителей поднялся ропот изумления. Мартина залилась кровью. Но не выдала подозрения. Она повела себя невероятно осторожно, она хорошо знала, на какое коварство и гнусную низость способны такие как Ляжка. Она помедлила, присматриваясь, потом будто в бешенстве кинулась, но на полдороге остановилась - увидела наконец, как блеснул металл.

- Подыми руку - заорала она. - Свинчаткой меня вдарила.

Обе своры, злобно рыча, рванулись вперед. Еще миг, и начнется общая потасовка, и тогда она не сможет отомстить. Она осатанела.
- Все прочь! - хрипло завопила она. - Поняли? Эй вы, поняли?

И все шарахнулись назад. Сами звери, в ней они увидели сверхзверя и, укрощенные, подчинились.
- Никто не суйся, уж я с ней сочтусь! Гони свинчатку!
Ляжка, отрезвев и малость струхнув, отдала гнусное оружие.
- Это ты ей передал, ты, Рыжий, за спинами пролез,- продолжала Мартина и швырнула свинчатку в воду. - Я видала - рядом отираешься, еще подумала, какого черта. Опять чего затеешь, забью насмерть. Понял

И опять они дрались, в полнейшем изнеможении, растрепанные, в испачканых и сбитых набок нарядных платьях, в изнеможении безмерном, невообразимом, и наконец толпа зверей, насытясь видом крови, в страхе от происходящего, забыла о распрях и стала упрашивать их разойтись. Видно было, Ляжка вот-вот рухнет и испустит дух или испустит дух стоя; изуродованная кулаками Мартины и уже на себя непохожая, она дрогнула, заколебалась; но Мартина ринулась на нее и осатанело била, била опять и опять.

Казалось, прошла вечность. Ляжка слабела на глазах, а удары с обеих сторон все сыпались, и тут раздался хруст, и правая рука Мартины бессильно повисла. Перелом. Все слышали хруст и поняли, что он означает; поняла и Ляжка, как тигрица кинулась на искалеченную противницу и обрушила на нее град ударов. Команда Мартины рванулась вперед, готовая вступиться. Оглушенная беспрерывно сыплющимися на нее ударами, Мартина невольно всхлипывала и стонала в безмерном отчаянии, в муке, но остановила защитников бешеной неистовой бранью.

Она била одной левой, и, пока била, упрямо, почти в полубеспамятстве, до нее донесся словно издалека приглушенный опасливый ропот обеих команд и чей-то дрожащий голос:

- Это ж, ребята, не драка. Убийство, надо их растащить.

Но растаскивать не стали, и Мартина была рада и устало, безостановочно била левой, лупила кровавое месиво, что маячило напротив, - не лицо, нет, что-то мерзкое, страшное, качалось перед его затуманенными глазами и невнятно бормотало, безымянное, невыразимо гнусное, и упорно не исчезало. И она лупила, лупила, все медленнее и медленнее, и последние остатки жизненной силы вытекали из нее, и проходили века, вечность, огромные промежутки времени, и наконец она будто сквозь туман заметила, как это безымянное оседает, медленно оседает на грубый дощатый настил моста. И вот Мартина стоит над ней и, качаясь на подламывающихся дрожащих ногах и в поисках опоры цепляясь за воздух, говорит чужим, неузнаваемым голосом:

- Ну что, хватит с тебя? Слышь, хватит с тебя?
Она повторяла все одно и то же, опять и опять - требовательно, умоляюще, угрожающе, а потом почувствовала: ребята из ее команды держат ее, похлопывают по спине; пытаются накинуть на нее чью-то курточку. И тогда на нее нахлынула тьма, и она канула в небытие...



Сентябрь 2007


>> Рассказы

>> Гендерное инвертирование классики


Пишите Нам / Contact Us

Последнее обновление:

Last updated: