z` Дамская дуэль (Female Single Combat Club)

клуб

female

женских

single combat

единоборств

club



Дамская дуэль времен Екатерины II

Из исторических новелл Леопольда фон Захер-Мазоха

Russian Ladies duel

"Ein Damen-duell" by Leopold Ritter von Sacher-Masoch (In Russian)


За короткой русской осенью наступила суровая зима; северная столица закуталась в снежную шубу; бедный крепостной люд теснился теперь по избам, мещане – по кабакам, а богачи и вельможи собирались у каминов своих дворцов; концерты чередовались с театральными представлениями, званые вечера сменялись балами. Княгиня Людмила Меншикова забыла, казалось, своего беглого поклонника, а Кольцов и барышня Нарышкина все еще не были женихом и невестой. Между тем автор книги «Человек и природа» с помощью французского танцмейстера месье Пердри благополучно спустил со стапелей новую книгу «Размышления о прогрессе человеческого духа» и этим в еще большей степени привлек к себе внимание петербургского bureaux d’esprit и императрицы Екатерины Второй.

На первом придворном балу этой зимы он появился уже с совершенно новым сознанием, сознанием слывущего образованным и остроумным человека, окруженного словно ореолом благосклонностью царицы. И на этот раз он, как обычно, не затерялся в блестящей толпе товарищей, рассматривая с ними дам, вышучивая их туалеты и обобщая их хронику, а присоединился к группе из нескольких ведущих дипломатов и прославленных ученых из Петербургской Академии наук.

Кольцов, даже Софье Нарышкиной, вошедшей в зал вскоре после него, только учтиво и сдержанно кивнул в знак приветствия головой, а княгиню Меншикову, с горделивым видом прошелестевшую мимо него, казалось, попросту не заметил. Ladies duel

В толчее бала обе соперницы впервые столкнулись лицом к лицу и обменялись враждебными взглядами. Сколь бы великолепным, даже упоительным не был облик княгини в тяжелом белом, расшитом букетами разноцветных роз платье, в сверкающих бриллиантами украшениях, Софья спокойно, с насмешливой улыбкой выдержала угрожающий взгляд ее агатовых глаз, ибо, как ни посмотри, она ведь была победительницей, и побежденная сама признала, что эта стройная девушка с большими, преданными и наивно вопрошающими глазами просто обворожительна.

Краткая встреча наших героинь была прервана заявлением царицы. Все взгляды мигом обратились в сторону величавой гениальной монархини, которая с естественной непринужденностью плыла по залу.

Екатерина Вторая по-прежнему оставалась красивой и, как ни одна другая женщина, всегда умела одеться так, чтобы ее красота приобретала всепобеждающее звучание.

На ней было фиалкового цвета бархатное платье, четырехугольный, обрамленный горностаем вырез которого приобнажал ее ослепительно пышный бюст. Полосы горностая, перемежаемые кокардами из того же меха, сбегали вниз до самой кромки одеяния с широким горностаевым кантом, которая перетекала сзади в роскошный шлейф. Зачесанные в высокую прическу и до снежной белизны напудренные волосы ее украшала небольшая бриллиантовая булавка с греческим крестом, а между ниспадающих на чело локонов слезинками дрожали отдельные бриллианты.

Нынешним вечером императрица по всем приметам была в особенно хорошем расположении духа, она с благосклонной снисходительностью отвечала на благоговейно почтительные, едва ли не подобострастные приветствия своих царедворцев, с прелестной улыбкой на пухлых губах маленького рта обращалась с тем или иным словом к различным особам и, наконец, в любезно шутливом тоне вступила в продолжительный разговор с зоологом Лажечниковым, который был одним из известнейших членов Петербургской Академии наук и одновременно считался чуть ли не самым красивым мужчиной России.

Оркестр, как в ту эпоху было принято на славянском Востоке, открыл бал исполнением полонеза. Императрица взяла руку графа Панина и двинулась с ним во главе колонны. Вторым танцем был менуэт.

Княгиня Людмила Меншикова, раздраженная и доведенная до крайности видом соперницы и равнодушием Кольцова, осмеливавшимся игнорировать ее, прославленную красавицу, гордую владычицу четырех тысяч душ, прибегла теперь к последнему, тираническому средству, чтобы сблизиться с мужчиной, который еще недавно был ее покорным рабом, она воспользовалась правом гофдамы и княгини и в приказном порядке пригласила капитана на танец.

Однако Кольцов позволил себе неслыханное, чего в этих стенах никогда не случалось, он отказался повиноваться этому приказу, извинившись перед передавшим его камергером, и… начал танцевать с Софьей Нарышкиной, в этот вечер затмившей собою всех придворных дам и ставшей предметом всеобщего восхищения. Это переполнило чашу терпения княгини.

Оркестр успел сыграть только несколько тактов менуэта, когда княгиня Меншикова, уже не владея собой, пробилась сквозь шеренги танцующих, чтоб уязвить барышню Нарышкину.

– Я пригласила вас на танец, капитан, – промолвила она, обратившись сперва к Кольцову, – и вы осмелились… – говорить дальше она не могла, голос ее прервался от бешенства.

– Я подчинился более раннему приказу барышни Нарышкиной, – холодно парировал Кольцов.

– Ах! С каких это пор принцесса должна уступать дорогу служанке, какой-то бродяжке! – в приступе крайнего гнева закричала Людмила.

– Вы забываетесь, – осадил ее Кольцов, тогда как барышня Нарышкина, у которой побледнели даже губы, сделала шаг навстречу княгине.

– Я требую удовлетворения за нанесенное оскорбление, которого не заслужила, – запинаясь выговорила в крайнем негодовании честная девушка.

– Будет вам сейчас удовлетворение, – крикнула княгиня и, потеряв самообладание, замахнулась было веером, чтобы ударить соперницу. В этот момент столпившиеся вокруг гости, возмущенные поведением Людмилы, разняли спорящих, однако публичный скандал был налицо; царица велела обеим дамам без промедления покинуть зал.

Те послушно исполнили высочайшее повеление. Княгиня была отведена графом Орловым к своей карете, где разразилась конвульсивным плачем.

Тем временем барышня Нарышкина, всхлипывая на шее матери, с наивным выражением обратилась к Кольцову:

– Ничем не могу вам помочь, теперь вы обязаны на мне жениться.

Кольцов вне себя от восторга, позабыв место и обстоятельства, прижал красивую обиженную девушку к груди, и барышня Нарышкина покинула Зимний дворец лишь после того, как представила всем капитана в качестве своего жениха.

Однако на этом дело не кончилось.

На следующий день, не ставя в известность родителей и жениха, барышня Нарышкина послала госпожу Ядвигу Самарину к княгине Людмиле Меншиковой с вызовом на поединок, и княгиня «с удовольствием» его приняла. В течение следующего часа секунданты обеих сторон, госпожа Ядвига Самарина, офицер Тобольского полка, и графиня Салтыкова, майор полка финских стрелков, договорились об условиях единоборства.

Решили, что оружием станут пистолеты и что противники должны стрелять по команде одновременно с расстояния в тридцать шагов, и притом трижды.

Если после этих трех попыток раненых не окажется, то честь таким образом будет считаться восстановленной, а поединок законченным.

* * *

На следующее утро обе стороны встретились в лесочке на окраине Петербурга, стоял погожий, тихий, но ощутимо морозный день, вокруг не было ни души и только несколько крупных воронов размеренно вычерчивали черными крылами белесое небо.

Поскольку снегу навалило довольно много, дуэлянтам и свидетелям пришлось сперва расчистить в сугробах дорожку, для чего из близлежащей деревни были рекрутированы крестьяне. Когда все приготовления были завершены, первой на место в сказочно великолепных санях, сделанных в виде огромного белого лебедя, прибыла барышня Нарышкина, а сразу вслед за ней и княгиня.

Обе дамы поспешили выпростаться из медвежьих шкур, которыми были укрыты, и сбросить с себя огромные шубы, в которые были закутаны, и теперь, обменявшись холодными, но вежливыми приветствиями, встали друг против друга в кокетливых костюмах того времени.

На княгине Людмиле Меншиковой были высокие черные сапоги для верховой езды, поверх многосборчатого платья из зеленого бархата был надет камзол из того же материала с отворотами Симбирского полка, щедро отороченный собольим мехом и забраны золотыми шнурами.

Туалет барышни Нарышкиной, выполненный по образцу принятого даже при дворе благодаря пристрастию Екатерины казачьего костюма, состоял из красных сафьяновых полусапожек, красного бархатного платья, спускавшегося не ниже лодыжек, тесно по фигуре пригнанного жакета из аналогичного материала с широкой горностаевой опушкой, и высокой круглой шапки тоже из горностая.

Обе дамы окинули друг дружку взглядами, довольно ясно выражавшими непримиримость, тем не менее секунданты, по существующим правилам, предприняли попытку уладить конфликт путем примирения. Тщетно. Княгиня, только дорогой к пункту дуэли узнавшая, что барышня Нарышкина объявлена невестой Кольцова, решила во что бы то ни стало убить соперницу. LAdies duel

В конечном итоге было отмерено расстояние в необходимое количество шагов, и в точках, куда надлежало встать дерущимся на дуэли дамам, вбили по колышку. Затем секунданты зарядили пистолеты и, наконец, подали сигнал занять позиции. Еще несколько секунд, и княгиня с барышней Нарышкиной, сжимая в руке пистолет со взведенным курком, вышли навстречу друг к другу к барьеру. Секунданты заняли свои посты и дали команду «Приготовиться!». Ни одна из двух амазонок не выказывала признаков страха, напротив, обе демонстрировали завидное хладнокровие и бесстрашие, точно заправские профессиональные дуэлянты.

– Раз… два… три…

Сверкнуло два выстрела.

Секунданты быстро подошли к дуэлянтам. Никто ранен не был. Тогда зарядили пистолеты снова и опять заняли позиции.

Еще раз прозвучала команда, еще раз прогремели пистолеты; на сей раз пуля княгини пробила насквозь шапку Нарышкиной, барышня сняла ее, с улыбкой осмотрела и снова водрузила на голову. Но прежде чем успели зарядить пистолеты в третий раз, к месту событий подскакали два всадника, во весь опор летевшие сюда, еще издали размахивая белым платком, и одновременно на горизонте показались сани, двигавшиеся в этом же направлении.

Всадниками оказались Кольцов и Лапинский. Они соскочили с взмыленных лошадей, и первый спешно кинулся разнимать сражающихся дам. Он просил, он умолял, он грозил, все напрасно. Барышня Нарышкина, пылая гневом, топала ногой и предлагала княгине публично извиниться за нанесенное оскорбление; красивая же вдова с гордой язвительной запальчивостью отвергала самую мысль о подобной унизительной процедуре; в конце концов обе криками потребовали очистить дистанцию, чтобы они могли в третий раз обменяться выстрелами.

Во время этих препирательств на место дуэли подкатили сани, подобно офицерам примчавшие из Петербурга, из саней выбрались две дамы в густых вуалях, закутанные в дорогие меха, и быстрым шагом подошли к присутствующим. Первая, в императорском горностае, величественная и властная, встала между дерущимися и положила конец пререканиям, одновременно откинув с лица вуаль. Это была царица Екатерина Вторая, а ее спутницей – княгиня Дашкова.

Царице стало известно о необычном поединке и она поспешила приехать сюда, чтобы по возможности предотвратить кровопролитие. Сопровождая вопрос взглядом, в зародыше исключавшем любое сопротивление, она спросила обеих дам, в некотором смущении стоявших перед нею, хотели бы они подчиниться решению ее третейского суда.

Обе дуэлянтки молча поклонились в знак согласия.

После этого монархиня пообещала вынести беспристрастный приговор по делу о поединке, однако не удовольствовалась сбивчивыми объяснениями наших дам, а захотела докопаться до скрытой причины их ненависти, нашедшей столь недвусмысленное выражение, и, заметив Кольцова, обратилась к нему. Молодой офицер оказался достаточно честным, просто не сумел промолчать и чистосердечно признался во всем. Екатерина Вторая улыбнулась.

– Итак, слушайте мой приговор по этому странному спору, – проговорила она затем. – Я запрещаю продолжать поединок, честь получила, на мой взгляд, удовлетворение; что же касается этого молодого офицера, то я приказываю, чтобы он отдал руку и сердце той из вас, которая его больше любит.

– В таком случае он принадлежит мне! – крикнула княгиня.

– Нет, мне! – заявила барышня Нарышкина.

Обе принялись клясться, что жить без него не могут.

Екатерина Вторая снова улыбнулась.

– Вы ставите передо мной воистину трудную задачу, – промолвила она, пожимая плечами. – Впрочем, я придумала новый выход из создавшегося положения. Решением этого спора станет Кольцов, это справедливо уже потому, что ему следует искупить вину. Поскольку вы обе с равным основанием претендуете на право обладать им, а разделять его на две части возможным не представляется, то я повелеваю, чтобы он встал у того дерева, а вы, сударыни, будете стрелять в него до тех пор, пока не насытите свою жажду крови.

– Да это же невозможно! – запинаясь, пролепетала барышня Нарышкина.

– Что может быть невозможного, когда я приказываю?! – возразила императрица, досадливо хмуря гордые брови. – Вперед, Кольцов, вон к тому дереву!

Молодой офицер побледнел, однако повиновался.

Графиня Салтыкова зарядила пистолеты.

– Извольте стрелять, сударыни! – приказала Екатерина Вторая.

Княгиня взвела курок пистолета и вышла вперед.

– Я так сильно люблю его, – в крайнем возбуждении проговорила она, – что лучше увижу его мертвым у своих ног, чем в объятиях другой, – и прицелилась в Кольцова. Но в тот момент, когда она нажала на спусковой крючок, барышня Нарышкина с криком отчаяния ударила снизу по стволу ее пистолета, и прозвучавший выстрел пришелся в воздух.

– Нет, нет, – одновременно воскликнула она, – он не должен умереть, берите его себе, моя любовь слишком велика, я лучше потеряю его, чем увижу его истекающим кровью.

Княгиня ликовала.

– Ну, теперь вы, Кольцов, мой, – крикнула она, – мой раб!

– Не торопитесь, голубушка! – промолвила тут императрица, кладя ей на плечо руку. – Барышня Нарышкина доказала, что любит его сильнее, чем вы. Он принадлежит ей!

Две недели спустя Кольцов и Софья Нарышкина торжественно обвенчались.

Sacher-Masoch Sacher-Masoch
Из сборника исторических новелл Леопольда фон Захер-Мазоха Истории русского двора

Леопольд Риттер фон Захер-Мазох (1836 — 1895) — австрийский писатель. Родился в Лемберге (ныне Львiв) в римско-католической семье начальника полиции Королевства Галиции и Лодомерии Леопольда фон Захера. Предками его отца были испанцы, которые в XVI веке поселились в Праге, и богемские немцы. Когда Леопольду было 12 лет, семья переехала в Прагу, где мальчик выучил немецкий язык, на котором потом и писал свои произведения. Творчество Захер-Мазоха принадлежит к эпохе, когда интеллигенция жила в мире, в котором идеализм совмещался с материалистическими и эпикурейскими тенденциями, а чувственность и любовь стали центром и целью человеческой жизни. Переживания личной жизни Захер-Мазоха, который получал патологическое сексуальное наслаждение от подчинения физическому и эмоциональному насилию со стороны женщин, нашли своё отображение в его произведениях. Захер-Мазох проявлял заметный интерес к России и ее царскому двору.
В 1886 году психиатр и невролог Рихард фон Крафт-Эбинг ввёл новое понятие в психиатрии и сексопатологии, связанное с творчеством писателя, — мазохизм.


>> История женских единоборств

>> История воительниц и дуэлянток

>> Дуэлянтки


>> Рассказы

>> Организованные поединки

Пишите Нам / Contact Us


Последнее обновление:

Last updated:


Информация, содержащаяся на данном сайте, является интеллектуальной собственностью ее авторов и владельцев.

Information contained on the site belongs to its authors and owners.

В соответствии с международными законами об авторских правах, при перепечатке материалов с этого сайта необходимо ставить видимую ссылку на "Клуб женских единоборств" с указанием электронного адреса: http://fscclub.com .

In accordance to the international copyright laws, a visible reference to the "Female Single Combat Club" must be placed as well as the URL address: http://fscclub.com if any material from the site is reprinted.

Авторские права © 2000 ЛеВВ. Все права защищены

Copyright © 2000 LeVV. All rights reserved